Юбилейная страница

21 апреля 2017 года Научно-производственной фирме "Сосны" исполняется 25 лет!

 

history

Люди с рациональным мышлением слабо верят в магию цифр и не имеют пиетета перед круглыми датами. Что такое 25 лет? Чем они лучше 24 лет? Или 21 года? Мне больше нравится число 21. Оно принадлежит ряду чисел Фибоначчи и, следовательно, является числом, определяющим гармонию мира. Но обстоятельства сложились так, что в апреле 2017 года Обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственной фирме «Сосны» исполняется 25 лет! И тут уж ничего не поделаешь. Остается смиренно принять этот факт и попытаться понять, что такое есть ООО НПФ «Сосны», зачем и почему оно существует и в чем заключается его главная военная тайна.

Я до сих пор считаю, что главной мотивацией при создании «Сосен» в начале 90-х годов было желание жить достойно. Это было время, когда государство сказало своим гражданам: дорогие мои россияне, халява закончилась, спасайтесь, кто как может. К этому времени позорная жизнь по талонам стала невыносимой, а открытые границы с внешним миром показали, что можно жить по-другому. Кроме того, мы не могли смириться с тем, что наши знания об отработавшем ядерном топливе и наш опыт по обращению с ним не были востребованы государством. Таким образом, рождение нового детища было неизбежным.

21 апреля 1992 г. состоялось первое собрание учредителей и был подписан учредительный договор №1 Товарищества с ограниченной ответственностью «Сосны». С этого момента мир вынужден был смириться с существованием новой фирмы. На собрании присутствовало два учредителя. В новом Уставе записали: «все решения принимаются при наличии 2/3 голосов». И хоть 2 не делится на 3 в целых числах, это никого не смущало, т.к. за новый Устав проголосовали единогласно. В дальнейшем оказалось, что единодушие и взаимопонимание не такие уж плохие вещи. В течение многих дальнейших лет тандем двух разных по характеру учредителей был основой существования фирмы.

Таким образом, внутри насквозь засекреченной системы атомной отрасли, где слово «уран» запрещалось произносить в разговоре по телефону, возникла частная фирма, которая намеревалась делать бизнес на безопасном собирании осколков от деления этого самого урана.

Не все были согласны отдать обращение с этими «сокровищами» в частные руки. В №65(248) «Газеты Русский курьер» от 30.03.2004 появилась статья, озаглавленная «Уран под «Соснами». В ней шла речь о проекте по возврату в РФ неиспользованного высокообогащенного ядерного топлива одной из арабских стран и об участии НПФ «Сосны» в этом проекте. Автор вопрошал: «привлекает внимание тот факт, что доктор Смирнов – представитель частной российской фирмы. Может создаться впечатление, что речь идет о транспортировке хозяйственного мыла, ну уж никак не урана!.. Почему, спрашивается, в этом проекте замешана частная фирма?» Далее делались предположения о криминальном характере проекта. К чести наших руководителей, они не стали «лезть в бутылку», а пригласили авторов статьи к себе в гости, чтобы разъяснить нашу позицию по этому щекотливому вопросу. На приглашение никто не откликнулся. Таких «наскоков» было немало. Журналистам особенно нравилось словосочетание «обогащение от урана». Они от этого приходили в возбужденное состояние.

Долгое время мы гордились тем, что умеем безопасно организовывать уникальные перевозки ядерных материалов и радиоактивных веществ. В самом деле: из нескольких десятков международных и внутрироссийских перевозок ядерного топлива не было двух одинаковых, которые бы позволили дважды использовать один и тот же сертификат на перевозку или конструкцию упаковки. Для каждой перевозки заново проводилось исследование факторов безопасности, сравнение с нормативными требованиями и выдавался отдельный сертификат. Новые разработки в основном касались создания вспомогательных средств: перегрузочных контейнеров, захватов, длинномерного инструмента. Проекты были хороши тем, что они носили комплексный характер. В конце концов, стало ясно, что ставить себя в зависимость от наличия в атомной отрасли чрезвычайных ситуаций – это не самая лучшая стратегия поведения коммерческой фирмы. Рынок уникальных ядерных перевозок оказался ограниченным. Нужно было искать другие точки приложения своих возможностей.

Закончилась «эпоха невинности». В действие вступил Единый отраслевой стандарт закупок Госкорпорации «Росатом». На повестку дня вышло слово «позиционирование фирмы». Другими словами, встали вопросы: кто мы? Куда мы идем?

Кто мы? – ответ на этот вопрос оказался непростым. Заурядная фирма среднего масштаба с числом сотрудников до 100 человек (конструкторов, технологов, электронщиков, научных сотрудников), вооруженных компьютерами и программными средствами разработки (кого этим удивишь?) – в условиях «дикого» рынка такая фирма представляла собой уязвимую мишень для внешних факторов. Особые знания по ядерной тематике? Но в отрасли существовали «монстры» размером более 1000 сотрудников (ВНИПИЭТ, ЦКБМ, ВНИИНМ, СвердНИИХиммаш и т.п.), которые могли решать подобные задачи, не напрягаясь. У нас оставался один выход: выполнять проекты быстрее и с меньшими затратами. Чтобы выиграть тендер, нужно было «упасть» в цене до авантюрного уровня. Такую тактику диктовал ЕОСЗ. Как потом оказалось, и этот «финт» в долгосрочном плане не был приемлемым решением. Мы теряли партнеров.

Куда мы идем? – это вопрос оказался еще сложнее. Рынок задач, которые выставлялись Росатомом на конкурс, был чрезвычайно разнообразен. Это были не только конструкторские задачи, но и проектные, и поставочные. Предложить Заказчику только разработку РКД уже было недостаточно. РКД на оборудование теряла смысл, если не было понятно, в каком здании, на какой площадке будет размещаться оборудование. РКД на оборудование теряла свою ценность, если не было известно, на каком заводе будет изготовлено оборудование. Требовались комплексные решения. Так в НПФ «Сосны» появились новые подразделения, в том числе, опытно-экспериментальное производство. Соответственно, увеличился штатный персонал фирмы. Нас теперь почти 350!

Объем и сложность задач возросли неимоверно. При этом степень сложности определялась не столько сложностью конструкций, сколько сложностью технологических процессов, которые реализуются в этих конструкциях. Как у М. Жванецкого: «Включаешь – не работает». В самом деле: конструкция удовлетворяет всем требованиям заказчика, а включаешь – не работает. Процесс не идет. Или идет не туда. Материалы несовместимы, продукт не извлекается, образуются ненужные отложения. Не предусмотрели. И не могли предусмотреть в условиях отсутствия исходных данных. А госконтракт закончился, поправить уже ничего невозможно. Так дальше жить нельзя. Нельзя браться за задачи, для которых не проведены НИР в полном объеме. В связи с этим есть хороший анекдот. Спрашивается: Что нужно сделать, чтобы не наступать на старые грабли? Ответ: пронумеровать их. 25 лет – достаточный срок, чтобы наступить на все возможные грабли.

И все-таки, в чем главная военная тайна ООО НПФ «Сосны»? Я думаю – в ее мобильности. Если окинуть взглядом все 25 лет существования фирмы, то можно увидеть, что все 25 лет она изменялась. Изменялась по форме, по содержанию, по целям, по методам работы. Как говорится, на том стоим.

 

Б.А. Канашов, начальник группы информационного обеспечения, работает в фирме с 1992 года

 

 

Количество просмотров: 1660

Перезвоните мне
Спасибо! Ваша сообщение отправлено, в ближайшее время мы свяжемся с Вами!